В истории славянской погребальной обрядности археология выделяет ряд переломных этапов, обусловленных крупными переменами в осознании человеком окружающего, мира, в воззрениях на судьбу умершего. Ранняя форма погребений древних славян — погребение трупа в скрюченном виде, то есть положении зародыша — связана с идеей и реинкарнации, перевоплощения умершего, его второго рождения на земле, перехода его жизненной силы (души) в одно из живых существ
На рубеже бронзового и железного веков возникает способ погребения умерших уже в распрямленном виде, а затем и кремация — сожжение трупа на погребальном костре. Этот ритуал также был связан с представлением о неистребимости жизненной сипы. Новым было представление о местожительстве невидимых душ — небе, куда души попадали с дымом погребального костра. Обе формы погребального обряда постоянно сосуществовали, хотя в разное время и разном соотношении. Прах сожженного покойника хоронили и земле, помещая его в урны-горшки или просто в ямы. Первоначально над каждой могилой строилось надмогильное сооружение в форме жилого дома — домовина, «столыть».
Именно отсюда берет начало встречающийся до сих пор кое-где обычай (в частности — у старообрядцев) делать над могильным крестом навершие, похожее на двускатную крышу. Оно имеет не только утилитарное назначение предохранить крест от дождя и снега, но является и символом русской избы — дома для умершего.
Кладбище в несколько сотен домовин у древних славян представляло собой «город мертвых», место поклонения предкам рода. Культ предков раздваивался: одни магические действий были связаны с представлениями о невидимых и неосязаемых предках, витающих в небесном пространстве, другие — привязаны к кладбищу, месту захоронения праха, единственному месту на земле, реально связанному с умершим.
В середине первого тысячелетия обряд захоронения погребальных урн сменился захоронением в курганах — «могилах». Появившись в VI в, обряд захоронения праха под курганными насыпями постепенно стая общеславянским и продержался несколько столетий. Его объясняют миграционным движением племен древних славян, их стремлением уберечь прах предков от опасности разорения.
После крещения Руси в X веке (988 г. — дата официального принятия православного крещения великий князем Владимиром), но далеко не сразу, а постепенно, русские переходят к захоронению умерших в земле в гробах из досок или выдолбленных колодах, которые также получили название домовин. Кстати, до сих пор во многих областях эта название сохранилось.
Церковь боролась с языческими обычаями. Но они изживались медленно. Только с XII века в славянских деревенских могилах появляются христианские символы (крестики, иконки). Разведение ритуальных костров на кладбищах символизирующих сожжение трупа, сохранилось кое-где вплоть до XIX века, а вложение в гроб предметов, которые якобы пригодятся покойному на том свете, — случается и до сих пор.
Погребальный обряд русского населения представлял и представляет собой комплекс ритуальных действий, порожденных верой в посмертное существование души. В этом комплексе христианский и языческий мировоззренческие пласты порой достигали органического взаимопроникновения, порой существовали параллельно. Конкретные формы существования умершего за гробом, сам облик умершего, соотношение его тела и души, локализация загробного мира, дорога туда — ответ на эти мировоззренческие вопросы дает анализ как самих обрядов, так и народное объяснение их деталей, толкование обычаев, входящих в похоронно-поминальный ритуал.
Пожалуй, главное расхождение между православным и народным обрядом похорон состоит в самом отношении к смерти. Несмотря на горечь проводов умерших, на непраздничный характер отходной службы, панихиды, отпевания — православные похороны не несут отпечатка трагедии случившегося. Наоборот, это в большой степени радость от надежды на то, что душа умершего благочестивого человека попадет в рай, предстанет перед Богом и будет молиться там за оставшихся на земле.
В житейском же представлении смерть, безвозвратная потеря близкого и любимого человека всегда и вполне естественно является горем, требующим своего выражения в плаче и причитаниях. В старину для придания похоронам особенного торжественно-печального характера существовала даже профессия плакальщиц. Церковь не одобряла этого. Однако встречающиеся в русской глубинке и до сегодняшнего дня, зафиксированные в особую форму «плачи» представляют собой интересные образцы народного устного поэтического творчества.
По вероучению Православной Церкви, назначение погребального обряда — облегчить душе умершего путь в Царство Небесное, отогнать от него «нечистую силу», замолить его грехи перед Богом. Однако христианскому истолкованию смерти как блага, вестницы покоя и радости всегда противостояло народное представление о ней как о враждебной силе, роковом неизбежном зле. Глубинные психологические корни осмысления смерти как трагедии обусловлены трагизмом самого события — невосполнимой утратой близкого человека, уходя его в небытие. Явление смерти во все времена потрясало чувства и воображение людей, заставляло еще раз обратиться к вопросу о цепи и смысле жизни, назначении человека на земле, нравственном долге перед умершими и живыми.
Вопрос о причинах смерти — важнейший вопрос, приковывающий неослабевающий интерес людей. Человеку свойственно стремление узнать свою судьбу, приоткрыть завесу будущего.
Тема смерти воплощена в целом цикле народных примет, гаданий, предсказаний, фатальных знамений. Их направленность — узнать причины и сущность смерти, освободиться от страха перед ней, определить судьбу человека с тем, чтобы подготовиться к ней, активизировать в борьбе с ней свои действия. Во всех приметах заложена попытка понять и объяснить причинно-следственные связи окружающего мира, предугадать будущее.
Негативные приметы и гадания, то есть такие, которые предвещали смерть, неблагополучие, грядущее несчастье, сопровождали в прошлом всю жизнь человека: рождение, возмужание, вступление в брак, появление детей в семье, болезни, уход из жизни, похороны умерших. Их объектом был прежде всего сам человек, состояние его здоровья, личная жизнь, дом, бытовой уклад, природная среда. Главная тема этих примет — определение жизнестойкости, длительности жизни, счастливой или неудачной судьбы человека.
Так, при рождении ребенка уже загадывали, выживет ли младенец после рождения, будет ли вообще жить. Приметы свадебно-венчального цикла отмеряли молодоженам отрезок жизненного пути, который они проживут после свадьбы, загадывали, кто из молодых будет жить дольше, кто раньше умрет; приметы во время болезни — выздоровеет ли больной или нет. Особая группа примет связана с состоянием больного перед смертью и самими похоронами. Наступление смертного часа узнавалось по целому ряду распространенных примет: запаху тела больного («землей пахнет»), появлению на нем темных пятен, изменению цвета металлического креста, опущенного а воду, которую пил больной, и т. д. Приметы либо предугадывали смерть, либо направлялись на ее предотвращение: если в доме в короткое время умерло двое, то нужно ждать новой смерти; если кто-то умер с открытыми глазами, то «высматривает» очередную жертву. В гаданиях и приметах приобретали функции магического символа смерти некоторые предметы (нож, игла, булавка, а также пояс, веник и некоторые другие), что, видимо, объясняется возможностью применения как смертоносного орудия или символического выметания человека из дома. «Найденную иглу, булавку и вообще все острое не поднимать — постигнет несчастье».
Широкое распространение имело истолкование «вещих снов», некоторые из них означали смерть в доме; выпадение зуба, особенно с кровью, означало смерть кровного родственника (по аналогии, ряд зубов — семья, один зуб — член родственной группы); увидеть во сне яйца — к покойнику.
Тема личной жизни и судьбы в гаданиях о смерти неразрывно связана с темой жизни окружающей природы, растительного и животного мира. В предсказаниях смерти широко использовалась традиционная символика древнего животного эпоса, носящего отзвуки тотемических верований. Это образы животных и птиц — или чудесных помощников человека, или пророков несчастья. Символом смерти всегда являются хищные птицы, предвестники смерти: ворон, ястреб, филин, сова, имеющие зловещую силу. Они прилетают и садятся на дом, как бы предчувствуя свою добычу — мертвечину: «Ворон каркает — к покойнику».
И в наши дни главный символ смерти по-прежнему воплощен в птице: это воробей, курица, цыпленок и др. Птица стучит в окно, садится на плечо человека, залетает в дом — все это знамения грядущей смерти. Широко известно гадание — счет продолжительности жизни по кукованию кукушки. В образах добрых желанных птиц — ласточки, голубя, а также крылатого насекомого — мотылька, бабочки — олицетворялась душа умершего. Их прилет в дом рассматривался как посещение души умершего или прилет за душой человека посланников Божьих. То есть в любом случае это предвещает новую смерть. Чуткими предвестниками смерти являлись и являются домашние животные — собака, кошка, лошадь, корова, куры. Верным признаком смерти члена семьи считался вой собаки и рытье ею ямы.
В русских гаданиях и приметах отражена тема «строительной жертвы» — смерти человека во вновь отстроенном доме. Поэтому в новый дом обычно первым входил старик, так как молодым членом семьи больше дорожили, чем доживающим свой век. А чтобы не человек, а животное оказалось первой жертвой смерти, в новый дом на ночь запирали петуха или кошку. И сейчас многие стараются при въезде в новую квартиру первой запустить туда кошку, не догадываясь, что это отголосок древней предохранительной приметы.
До сих пор широко известно поверье о разбитом зеркале: зеркало — отражение души, двойник человека; разбитое зеркало — расколовшаяся жизнь. С этим же связан народный обычай завешивать в доме зеркала, когда кто-нибудь из домашних умирает.
На близкую смерть человека указывал всегда также комнатный цветок, который никогда не цвел, а вдруг неожиданно расцвел.
Влияние природных стихий также не осталось вне поля зрения народных примет о смерти. Общеизвестно символическое значение падения с неба звезды, означающее закат жизни человека. Завывание ветра, вой бури пророчили смерть: считалось, что вовремя бури покойники воют, так как они недовольны живыми людьми и требуют от них жертвы.
И, наконец, весьма распространенная примета, имеющая очень древние корни, — увидеть во сне уже умершего человека, который зовет к себе, — тоже к смерти.
Суеверия, связанные со смертью, вряд ли можно считать только исчезающими пережитками древних верований. Имеются данные, говорящие о том, что эти верования не только трансформируются, но и возрождаются в новых условиях, в реальной действительности находят почву для дальнейшего существования. Каждый конкретный случай, отдельные бытовые подробности жизни, на которые в обычное время никто не обращал внимания, при трагическом стечении обстоятельств задним числом приобретают символику знамения. Если человек умер, то вспоминают какое-либо необычное событие, природное явление, потерю (во сне или наяву), предшествующие смерти: «Недаром цветок не вовремя расцвел», «Недаром кура петухом кричала» и т. п.
Прекращение земного существования, непредставимость загробного существование всегда пугают человека. В народных обычаях отразились попытки предков истолкования необъяснимости природы смерти, скажем, происками колдунов. Естественное чувство самосохранения приводило к поискам средств противодействия смерти, что с особой силой проявлялось в момент ее приближения. Отсюда обычай закрывать сразу же после смерти окна, двери, то же зеркало (как особенное магическое средство проникновения), чтобы злые чары не вошли в дом, не подействовали на живых.
Отпечаток христианских идей несут представления о «хорошей» и «нехорошей», «трудной» и «легкой» смерти. Желательной представлялась в прошлом и настоящем смерть в кругу родных и близких без продолжительной и мучительной болезни. Как долг первой необходимости рассматривалось присутствие в момент смерти у постели больного близких родственников. Это было связано, во-первых, с желанием получить благословение умирающего на дальнейшую жизнь, во-вторых, с необходимостью принять меры для облегчения его предсмертных мучений и помочь его душе в поисках пути в загробный мир. По народным поверьям, при последнем вздохе человека — испускании духа — душа расстается с телом и происходит борьба за душу между «нечистой» силой и ангелом, посланным Богом за душой умирающего. Предсмертные страдания объяснялись не тяжестью болезни, а тем, что умирающего в последний минуты мучает «нечистая» сила (черт, дьявол), она будто бы не отдает душу ангелу. Стараясь облегчить душе путь к Богу, вкладывали в руку умирающему «Богову» свечу, кадили вокруг него ладаном.
Хорошей считалась смерть на Пасху, в день Христова Воскресения, когда, по поверьям, открыты «райские двери» по аналогии с царскими вратами в храме. Легкая смерть расценивалась в народе как награда за благочестивую жизнь, трудная – как удел грешников.
крест, гроб, ритуальные услуги
